Глава о бездонной бочке

Карпенко очень любил эти утренние прогулки от дома до спортшколы. Днестр еще потягивался в своем русле после сладкого ночного сна, лес на правом его берегу был окутан дымкой. Тирасполь понемногу просыпался, но троллейбусы еще были полупусты.

У Дворца пионеров какой-то "Жигуленок" резко тормознул, визгом скатов распоров тихое утро. Карпенко с неудовольствием обернулся и увидел, что Коля Казюк, захлопнув дверцу машины, направляется к нему.

- Опоздал на пять минут к вашему дому, пришлось вот догонять,- сказал Казюк.- Давайте подвезу, в авто и поговорим.

- В комитете надо вопросы решать, не в авто. Сейчас я тренер спортшколы номер один, на занятия спешу, говорить намерен исключительно о погоде.

- Да я серьезно, Николай Иванович. Время не терпит, меня в восемь директор завода принимает. До того и хотел с вами обсудить кое-что...

- Ладно. Излагай. Только на ходу, на пешем ходу, конечно. Спозаранку ездить вредно.

Ясное дело, Казюк опять под чужой стадион подкапывается. Уже и официальный отказ поступил, и отпали обменные варианты, на которые он, Карпенко, пытался в исполкоме получить добро. Но все неймется этому неугомонному регбисту...

Многие на "Электромаше" до сих пор удивляются: грамотнейший технолог, светлая голова - и на тебе, из-за какого-то там регби отказался от продвижения по службе! Удивляются и в спортивных кругах: зачем это спорткомитет Казюка беспрестанно поддерживает, зачем волю ему такую дает? Ведь регби - не олимпийский вид, ни в каких спартакиадах его нет, в Молдавии никто и не знает, что это такое.

Карпенко с раздражением уже сказал однажды одному недоумевающему: "Казюку помогать будем даже в том случае, если он в дельтапланеризм ударится, в подводное плавание, в скалолазание". Ну как не понимают люди, что таких самородков-организаторов, как Казюк, в каждом городе раз-два и обчелся?!

Было бы, конечно, гораздо лучше, если полюбил Коля легкую атлетику, штангу, гимнастику или любой другой вид, сулящий кучу зачетных очков. Но что делать, если со студенческих лет сердцем прикипел Казюк к регби? Мастером спорта стал, а как политехнический закончил - общественным тренером на заводе. Никто его не неволил, сам напросился. Теперь на "Электромаше" регби - первое увлечение. Чемпионат завода в два круга проходит, в секцию люди активно идут, детские группы созданы.

Не имеет права спорткомитет в сторонке стоять - так считал Карпенко. И сам помогал, как мог. Формой, инвентарем, иногда денег немного подбрасывал - на поездки. И создавал регбистам "Электромаша" в городе и республике должное общественное мнение: молодцы, мол, все на общественных началах строят, на энтузиазме, сотни людей в спорт привлекли, ребятишек и подростков от улицы отвлекают...

С базой только вот загвоздка. Стадион, который Казюк нацелился прибрать к рукам, хозяева никак не отдают, сколько Карпенко ни бьется. Хотя всем ясно: мощь "Электромаша" и энергия Казюка могли бы преобразить тот спортпустырь, где тренируются нынче регбисты...

- Ну что ж, давай попробуем зайти с тыла,- сказал Карпенко, когда Николай закончил излагать новую свою идею. - Передай Добровольскому, что письмо от исполкома будет, это я гарантирую. Пускай только твой директор решит вопрос в Кишиневе... Но к тебе есть просьба. Как к председателю совета коллектива физкультуры. Помоги ты Левушкину подготовиться к городским состязаниям семей. Вы же первооткрыватели, инициаторы, нельзя вам в хвосте оказаться.

Казюк заспешил к оставленной у Дворца пионеров машине, а Карпенко, срезая путь к спортшколе, пошел наискосок через новый микрорайон, вспоминая недавний свой визит на "Электромаш" и стенания инструктора физкультуры Толи Левушкина: этого нет, того мало, тренироваться негде. Хитрец Левушкин, на всякий случай плачется: вдруг да подкинут что-нибудь в качестве вспомошествования...

Директор "Электромаша" Иван Михайлович Добровольский идею провести на заводе (в порядке эксперимента) семейные состязания поддержал сразу и даже взялся быть главным судьей, как он выразился, для упрочения энтузиазма стартующих. Ему не привыкать! Иван Михайлович - бессменный главный судья и заводской спартакиады. А оргкомитет возглавил Сергей Софронович Вышибаев, председатель завкома, тоже в физкультурных успехах электромашевцев весьма заинтересованный.

Добровольский одного только потребовал тогда, чтобы никакой показухи не было. Агитировать - сколько угодно, но против желания никого не заставлять. "И обязательно пускай люди потренируются все вместе - папы, мамы и дети. Хоть и несложные ждут их соревнования, а проверить и подготовить себя надо".

Положение о семейной спартакиаде в цехах и отделах на все лады обсуждали. Левушкин три громадных плаката на заводе вывесил, где условия состязаний, расписание тренировок и прочие установочные данные венчало сообщение: "По всем вопросам обращаться к начальникам цехов". Хочешь не хочешь, а надо было начальникам входить в курс нового дела, людей поднимать. Тем более что директор завода и председатель завкома на каждом производственном совещании детально интересовались, как идет подготовка к семейной спартакиаде.

Сначала на "Электромаше" предварительные соревнования состоялись - по группам цехов и отделов. 60 с лишним семей на этом этапе соревновались, 250 человек. В финал вышли 40 лучших семей. Это уже настоящий праздник был для электромашевцев. Балкон спорткомплекса "Молдова" до отказа заполнили зрители, цветы кругом были и флаги - первенство страны, да и только.

Семьи были разделены на три группы: с одним ребенком, с двумя детьми и с тремя. Старты проводились отдельно для пап, мам и детей, а также групповые. Больше всего зрители оживлялись, когда папы по очереди родственников на закорках переносили - кто быстрее. Или когда мамы через скакалку прыгали, которую дети крутили.

Левушкин, конечно, в грязь лицом не ударил - первое место занял в группе семей с двумя детьми. Оно и понятно: его жена Людмила, медсестра, спортом раньше занималась. Егор, старший сын, семиклассник, в детской спортшколе в баскетбол играет, да и младший, Серега,- крепкий мальчик для своих семи лет.

Правда, большую конкуренцию Левушкину составил начальник ремонтно-механического цеха Николай Федорович Николаев со своим семейством. Николаев раньше в футбол за Тирасполь играл и сейчас еще за ветеранов нет-нет да и выступит. И мальчишки его - физкультурники что надо!

Главный интерес, конечно, вызвали состязания самых многочисленных семей - с тремя детьми. Спор разгорелся между семействами расточника Николая Тисненко и слесаря Владимира Афанасенко. Их цехи самых горластых болельщиков выставили!

Семья Афанасенко выиграла всего два очка. Решающими были прыжки с места: Владимир Денисович, его жена Лидия Аксентьевна, бригадир изолировщиц, и три сына - Сергей, Петр и четырехлетний Андрюшка, самый юный участник финала,- в сумме прыгнули на несколько сантиметров дальше, чем семья Тисненко. А успех закрепил глава фамилии - в свои 40 лет Афанасенко пробежал 40 метров за 5,5 секунды.

Победителям и призерам директор завода под овации вручал грамоты, медали, призы. И все дети, которые в финале стартовали, получили подарки - мячи, ракетки, игрушки.

Недели две на "Электромаше" (рассказывал потом Левушкин) только и разговоров было, что о семейном чемпионате. Все спрашивали, когда еще можно будет посоревноваться...

Со скамейки у дверей спортшколы поднялся навстречу Карпенко Валерий Скурлатов.

- Да вы что, сговорились донимать меня поутру?

Рабочий день председателя спорткомитета в девять утра начинается, и не здесь. Здесь я тренер по баскетболу, понятно?

- Что ты накинулся, Николай Иваныч, не разобравшись? Я ж тут поблизости живу, пришел значит, начальству доброго утра пожелать.

Карпенко не выдержал, улыбнулся:

- Что-то не замечал за тобой прежде склонности к подхалимажу. Неужто решил наконец Манукян тебя уволить?

- Хуже. Решил он хоккей на траве культивировать,- вздохнул Скурлатов.

По некоторым тактическим соображениям Карпенко еще не рассказывал инструктору физкультуры хлопчатобумажного объединения Скурлатову о долгом своем разговоре с директором ХБО Сергеем Михайловичем Манукяном. Ведь это именно он, Карпенко, упросил директора взяться за развитие нового для города вида спорта и пообещал всяческую помощь - от добывания дефицитного инвентаря до приглашения опытного тренера. Хотел с Валерием отдельно поговорить, зная, что тот все спортсилы ХБО сейчас хотел сосредоточить на строительстве стадиона.

Уже добрый десяток лет работает Скурлатов на ХБО, но о стадионе стал заговаривать только в самое последнее время. А до этого не мог он и не хотел "брать за горло" руководителей объединения: большие оно испытывало трудности и с сырьем, и с освоением мощностей, и с рабочей силой. Он хотел, чтобы развитие физкультуры не в тягость было, а в помощь.

Можно было, естественно, ограничиться программой-минимум: сколотить несколько команд, "выбить" в профкоме немножко денег на аренду залов, полегоньку участвовать в городских соревнованиях, а на призывы "поднажать" лишь руками разводить - нет, дескать, у нас даже плохонького зальчика, не говоря уже о стадионе, и в наличии всего-то три методиста на несколько тысяч работающих...

Да, их тогда было трое: Валера Скурлатов, Рита Кравец, Володя Константинов. Очень им не хотелось только видимость дела создавать, а настоящего дела, они понимали, не закрутишь без обретения настоящих помощников, без создания плацдарма для наступления.

Этим плацдармом по согласованию с городским спорткомитетом решено было сделать общежитие ХБО. Правда, пока там простиралась физкультурная пустыня. Надо было приобщить парней и девушек к спорту через состязания. Какие проведешь состязания в обычном общежитии? Понятное дело, настольные (шахматы, шашки, настольный теннис) - залов-то в общежитии не было* Сначала проводили первенства комнат, этажей, потом соревновались сборные общежитий.

На это у Скурлатова и его помощников ушел не один месяц. Полдня они на комбинате проводили, полдня - в общежитиях. Уговаривали, раззадоривали людей, показывали, как надо проводить турниры, убеждали личным примером.

Постепенно людям прискучили "настольные" занятия. И когда стремление поклонников спорта "выйти на воздух" стало всеобщим, Скурлатов и предложил создать своими руками спортивный городок, благо между общежитиями пустого пространства хватало. Конечно, это не было экспромтом; проведены были подсчеты, договорился Скурлатов с руководителями ХБО о выделении техники и кое-каких стройматериалов. Особых усилий для привлечения рабочей силы на народную стройку уже не требовалось - люди сами того хотели, были сплочены и организованны. В них уже разбужена была потребность в занятиях спортом!

Вот так и появились у ХБО первые спортсооружения - две гандбольные, две волейбольные, баскетбольная площадки (одни - асфальтированные, другие - клинкерные, дренажированные) да еще целый городок ГТО - с прыжковыми ямами, с гимнастическими снарядами. И народу тут всегда было полно, летом игра шла допоздна, так как все площадки имели освещение...

Пока шла "первичная агитация", пока двигалась спортивная стройка, присматривался Скурлатов к людям, анализировал степень их общественной активности, прикидывал, кто мог бы возглавить спортивные секции на ХБО. И такие активисты, конечно, нашлись.

Владимир Решетник, оператор котельной, стайер-перворазрядник, оказался отменным организатором. Когда поручено было ему готовить комбинатовских бегунов, Володя быстро собрал вокруг себя любителей кроссов, с удовольствием с ними занимался, и уже вскоре Карпенко зафиксировал первую - неожиданную для многих - победу бегунов ХБО на городских соревнованиях.

Слесари Виктор Иванченко и Александр Авренев взяли на себя подготовку волейболистов и баскетболистов, Татьяна Костюченко, инженер ОКСа, и Маргарита Косничан, контролер ОТК, сплотили тех, кому по душе пришлось многоборье ГТО.

Сначала все эти тренеры-общественники в голове держали только внутренние турниры, чемпионаты общежитий, первенства ХБО. Но Карпенко все время допекал Скурлатова: пора, дескать, увеличивать орбиту, пора "обозначаться" в городе...

Для того, конечно, тренироваться нужно было не только под открытым небом. Заключил Скурлатов устный договор с ГПТУ-16, готовящим текстильщиков, с подшефными школами: "Вы нам - время в спортзалах, мы вам - помощь инвентарем, оборудованием, стройматериалами". Закрытый тир соорудило ХБО в цоколе одного из зданий, участок оросительного канала приспособлен был под летний бассейн...

Когда обратился в ХБО инженер и большой любитель бокса Юрий Маликов с просьбой помочь организовать детский боксерский клуб в жилом микрорайоне текстильщиков, Скурлатов сразу загорелся этим благодарным делом, нашел помещение в одном из общежитий ХБО, потом - в подшефной школе. Житья спорткомитету не давал, пока не экипировал членов клуба "Боевые перчатки". И за каких-то два года стал этот клуб Меккой для ребят микрорайона, прошли тут процесс перевоспитания десятки "трудных" подростков, появились у Маликова помощники с боксерской выучкой.

Больше, чем мог, сделал Скурлатов и для становления другого детского спортклуба по месту жительства "Золотые колеса", инициатором которого, его душой был заслуженный тренер Молдавии Юрий Маркин. Теперь клуб, объединяющий примерно 120 юных велосипедистов, уже поставляет спортсменов-разрядников. Поставляет объединению, ведь оба клуба, находящиеся под крылышком ХБО, действуют на правах его детских спортшкол.

Хотя Карпенко едва ли не каждый день говорил со Скурлатовым, правда, в основном по телефону, но непременно какой-нибудь вопрос да "проворачивал" настырный Валерий. Хотя сам он постоянно бывал на ХБО, вместе со всеми воспринял как неожиданность победу объединения в городском физкультурном соцсоревновании. То самое ХБО, о котором всегда говорили, что ничегошеньки оно не имеет - ни стадиона, ни спортзала, вышло в лидеры!

А с приходом нового директора - решительного, энергичного Манукяна - Скурлатов еще больше расправил крылья, мастеров спорта стал готовить, в республиканских смотрах-конкурсах призы завоевывать.

И потому всерьез загорелся Валера идеей построить стадион - участок для него уже был обещан...

- А что, не по душе тебе разве травяной хоккей? - Карпенко сделал вид, будто не видит мрачной озабоченности Скурлатова.- Хороший вид спорта! На свежем воздухе люди всегда находятся, опять же в движении...

- Издеваетесь?

- ...и на хорошем газоне, дурья твоя башка!- неожиданно для Скурлатова закончил фразу Карпенко.- Неужто не понял, что хоккей без стадиона, как биллиард без стола? А Манукян, не в пример тебе, это с полуслова сообразил и потому обещал гору сдвинуть, а заложить в этом году стадион...

Из дверей спортшколы выглянул Евгений Бесков:

- Николай Иваныч, ты чего ж это на занятия опаздываешь?

- Да насчет стадионов тут люди пристают ни свет, ни заря,- пояснил Карпенко, пожал руку явно повеселевшему Скурлатову и переступил наконец порог ДЮСШ № 1, где вместе с Бесковым вел группу девушек-баскетболисток.

Эту "привилегию" удлинять свой рабочий день на полтора часа Карпенко обрел, когда дал согласие мэру Тирасполя Виктору Григорьевичу Синеву перейти с тренерской работы на организаторскую. Синев с мотивировкой согласился: нельзя человеку терять тренерскую квалификацию, тем более когда имеется стойкое желание учить детей играть в баскетбол. Думал, наверное, Виктор Григорьевич, что череда разнообразных хлопот поневоле заставит председателя городского спорткомитета "выпустить мяч из рук". Но нет, в какой бы запарке Карпенко ни находился, он выстраивал дела таким образом, чтобы не пострадали тренировки. Ну и Бесков, конечно, здорово выручал...

Поначалу, правда, новые заботы так захлестывали, что переключаться по утрам на проведение разминки или бросков со средней дистанции удавалось Карпенко с большим трудом: постоянно ловил он себя на мыслях совершенно не баскетбольных. А что проку от тренера, который в зале и в то же время не в зале... Пришлось научиться за порогом спортшколы оставлять все, что к тренировке не относится. Дети-то страдать не должны, если их наставника взяли в плен общегородские хлопоты!

...Еще тренировка не кончилась, еще мячи туго шлепали по плексигласовым щитам, а в зал уже по одному, по два проникали малыши и, усевшись на скамейке, во все глаза глазели. Они еще не привыкли, видно, к этому громадному залу, все их здесь поражало и восхищало.

Это были ребятишки из школы № 17, стоящей бок о бок со спортшколой, из групп начальной подготовки. А когда подопечные Карпенко и Бескова освободят зал, его заполонят мальчишки и девчонки, которым раньше вряд ли так широко распахнула бы двери спортивная школа. Да, без отбора, без конкурса, без слез и обид - заходи целым классом, играй на здоровье!

Сколько пришлось копий поломать, чтобы узаконить это новшество - группы начальной подготовки! Не только гороно и учителям - тренерам спортшколы казалась крамольной мысль проводить занятия со всеми без исключения учениками младших классов. Ведь это противоречит, дескать, сущности спортшколы: выявлять самых способных и развивать их способности!

Карпенко и его единомышленникам приходилось терпеливо объяснять, что группы начальной подготовки - шаг спортивной школы навстречу школе общеобразовательной; что заниматься в этих группах будут не избранные, а все поголовно ребята из вторых-четвертых классов; что занятия станут мощным подспорьем в физической подготовке школьников; что теперь будет намного легче выявить самых одаренных ребят для пополнения основных групп спортшколы.

Само собой ничего не делается. Для укрепления альянса школа № 17 перекроила все расписание для 2-4-х классов, а спортшкола № 1 приняла на работу специалистов, имеющих опыт преподавания физкультуры в школе. Теперь, конечно, все в полном восторге - и те, кто был "за", и те, кто выступал "против": ребята быстро крепнут, реже болеют, лучше учатся. Оно и понятно - раньше было два урока физкультуры в неделю, а теперь четырежды дети получают заряд бодрости...

Быстренько переодевшись, Карпенко скорым шагом двинулся к выходу. И надо же было ему - что значит привычка!- заглянуть по пути в кабинет директора... Олизько тут же выскочил из-за стола:

- Привет, Николай Иваныч, очень ты кстати. Садись-ка, есть к тебе вопрос.

- Привет, Анатолий Иваныч, очень некстати твой вопрос. Я по инерции к тебе заглянул, времени уже в обрез, в комитет могу опоздать, а я встречу там назначил.

- Да минутное это дело, прочти вот бумагу. Санэпидемстанция опять к "Юности" придирается.

Карпенко, глянув на часы, со вздохом присел и взял два машинописных листка. Спортлагерь "Юность" Карпенко считает своим детищем не в меньшей степени, чем сам Олизько, потому по многообразным делам "Юности" председателя спорткомитета и теребят, хотя к лагерю, состоящему на просвещенческом балансе, комитет официально отношения не имеет...

Расположен лагерь "Юность" в двух километрах от центра Тирасполя, но на другом, правом берегу, с которым город связан только пешеходным мостиком. Здесь 80 домиков, да в пансионате, работающем круглогодично, еще 160 мест. Пятьсот ребят могут сразу тут разместиться, и столовой под силу их всех за один присест накормить. Лагерь электрифицирован, проведен сюда городской водопровод, есть телефон. "Юность" располагает тремя автобусами, несколькими спецмашинами.

Гости Тирасполя, которым Карпенко показывал "Юность", очень удивлялись тому, что принадлежит лагерь не городу, не крупному предприятию, не вузу, а обычной детско-юношеской спортшколе гороно. Ее бюджет, штаты, ресурсы в точности такие же, как у любой другой спортшколы.

Как же могла обычная спортшкола "поднять" спортивно-оздоровительный лагерь общей балансовой стоимостью около миллиона рублей без специальных ассигнований по линии Министерства просвещения?

Ответ обычно Карпенко формулировал так: руководители спортшколы сумели судьбой своего спортивно-оздоровительного лагеря заинтересовать весь Тирасполь, и в городе это начинание нашло самый живейший отклик.

В 1967 году на необжитом, но на редкость живописном берегу Днестра появились первые палатки, была пробита артезианская скважина, заработала временная столовая. Вскоре был создан "штаб по модернизации". Активнейшую роль в нем играл тогдашний первый секретарь горкома партии Павел Петрович Петрик, загоревшийся идеей создать для детей образцовую базу здоровья. Не отставал и председатель горисполкома Виктор Григорьевич Синев, подключившийся чуть позднее. К созданию лагеря один за другим привлекались крупные тираспольские предприятия - заводы имени Кирова, "Электромаш", "Молдавизолит", ЖБИ-1, тираспольский стройтрест, мебельная фабрика и другие. Объединяли их самые заинтересованные в укреплении ребячьего здоровья организации - гороно и городской спорткомитет.

От каждого предприятия "отцы-основатели" брали то, что могло оно дать: стройматериалы, технику, рабочую силу, транспорт. Аргументы были ясны: воспитанники спортшколы - дети ваших рабочих и служащих, любая забота о них - благо.

Потом был установлен прямой контакт с администрацией и профсоюзными организациями объединения "Яку-талмаз" и треста "Печоралесстрой". Сотрудничество предлагалось в такой форме: ДЮСШ обязуется каждое лето принимать в своем лагере несколько десятков детей из далеких краев, а предприятия, где работают отцы и матери этих детей, помогают "Юности" стройматериалами. По крайней мере, половина "городка на сваях" была построена из леса, проехавшего полстраны...

Карпенко прочел представление санэпидемстанции и спросил Олизько:

- Сколько за все годы через "Юность" прошло народу, как считаешь?

- Подсчета такого не было,- осторожно начал Анатолий Иванович, явно не понявший, куда Карпенко клонит.- Думаю, тысяч десять-двенадцать.

- Хоть раз у нас там ребята чем-нибудь болели?

- Обижаешь, Николай Иванович, сроду такого не бывало.

- А почему? Потому, что полный порядок в "Юности" сами мы поддерживали. Да, да, не один месяц я там со своей группой провел, лично мусор на машину грузил. И лично, между прочим, ее ремонтировал. Ах, уже не подлежит ремонту? И когда ты об этом узнал? В общем, так: санэпидемстанцию, хоть и верно она вопрос ставит, я упрошу пару деньков обождать. А ты брось все и займись машиной. Двигай в автохозяйство, я туда позвоню.

Карпенко выскочил из спортшколы, жалея о том, что не попросил водителя подъехать за ним сюда. И тут же увидел "Ладу" Крондева. По той готовности, с которой Михаил распахнул переднюю дверцу, Карпенко понял, что отнюдь не случайно очутился тут директор спортшколы по плаванию Крондев.

- И ты вопрос с утречка хочешь решить?- сказал Карпенко.- Ну что ж, пять минут у тебя есть, пока до комитета домчишь.

- Хватит двух. Помоги, Николай Иваныч, строителей пропесочить. Прямо сладу с ними нет: день работают, неделю за ними по всему городу рыскаю. Ты же знаешь, что значит ремонт бассейна затянуть.

Еще бы не знать... Бассейн в городе один, и его внеплановый простой означает ломку всего графика обучения ребят плаванию. А график этот с расписанием уроков каждой из девятнадцати городских школ увязан.

Когда решился он на этот шаг - полдня из расписания спорткомитетовского бассейна отдать обучению ребят, тренеры спортшколы страшный крик подняли: рушится, мол, тренировочный процесс, под угрозой выполнение разрядов... Пришлось с цифрами в руках им доказывать: из рук вон плохо вы работаете, приличных пловцов у вас нет, отсев громадный, потому и отдаем воду школьникам, пусть все плавать учатся.

Сложностей было много. Бассейн в Тирасполе один, школ,- 19. Если начинать обучение со второго класса (первоклашек единогласно решено было не трогать - пусть со школьной дисциплиной сначала освоятся), то это значит, что ежегодно через бассейн надо пропустить 2 тысячи ребят. Не меньше трех часов в день на это уйдет при 24-часовой программе обучения.

Поскольку спортшкола по плаванию и ее бассейн принадлежали спорткомитету, в законодательном порядке было установлено, что обучение будет проходить с 10.00 до 13.00 - все второклассники города занимались во вторую смену. После некоторых прений избрана такая схема: каждой школе выделяется примерно 40 дней на прохождение цикла обучения из расчета 3 занятия в неделю, тогда с сентября по март удастся охватить всех второклассников.

График посещений бассейна и инструкция по организации обучения плаванию были завизированы в горисполкоме и утверждены заведующим гороно и председателем спорткомитета. То есть стали эти документы обязательными к исполнению и в общеобразовательных школах, и в самой ДЮСШ.

Учителя начальных классов на первых порах отнеслись к новшеству без особого восторга. Ведь нужно было собрать в школе несколько десятков ребят, привести в бассейн, после занятий проконтролировать, чтоб оделись как следует, головы чтоб высушили, и снова в школу отвести. А если школа не в двух кварталах? Если дождь идет или мороз на улице?

На выручку пришли родители, весьма довольные тем, что их дети получили доступ в бассейн. Во многих школах папы и мамы по очереди помогали учителям доставлять ребят в бассейн и обратно - пешком или на общественном транспорте, следили за порядком в раздевалках и душевых.

Тренерам спортшколы тоже пришлось нелегко. 25-метровый бассейн разгораживался буйками поперек, и на мелкую его часть - площадью примерно 14 У 14 метров - запускалось несколько десятков хохочущих от радости, поднимающих тучи брызг ребятишек. На первых порах все шесть тренеров были "при деле" - пятеро по бортикам ходили, один в воде дежурил. Потом, когда дети освоились, урок проводили два тренера и еще учитель с балкона наблюдал - для порядка. Пока одна смена плескалась, другая в зале сухого плавания проводила разминку, разучивала имитирующие упражнения.

С годами все вошло в наезженную колею: для учителей урок плавания стал так же привычен, как урок арифметики; дети, понятное дело, по-прежнему нарадоваться не могли трехразовым в неделю путешествиям в бассейн; директора школ с удовлетворением отмечали, что ребята из младших классов стали реже болеть; родители без опаски ходили с детьми купаться на Днестр.

И тренеры ДЮСШ втянулись, отработали методику обучения, наладили этот плавательный конвейер. Не без пользы для себя, между прочим. Теперь через их руки проходили за год все здоровые восьмилетние жители города, и отбор способных юных пловцов поставлен был на поток. Из 2 тысяч второклассников около 200 ребят ежегодно отбирались для продолжения "плавательного образования" в группах начальной подготовки ДЮСШ.

Карпенко немало приложил агитусилий, чтобы выпускные экзамены плавательных курсов проходили как праздник. Мальчишки и девчонки при большом стечении родителей и знакомых показывали, чему научились: прыгали с бортика "солдатиком", скользили на груди, на спине, плыли кролем. И отметки получали, как в школе,- по пятибалльной системе. И удостоверения им вручались под овации собравшихся, и значки "Умею плавать".

Кроме второклассников в первые годы в ДЮСШ обучали и других школьников, не умеющих плавать. Для них тоже время специальное было выделено - с 14 до 16 часов. И тоже составлялись для школ графики, только приводили учеников 4-8-х классов уже преподаватели физкультуры. Значит, еще около двух тысяч 12-15-летних ребят научились в тираспольском бассейне уверенно держаться на воде.

А потом эта форма обучения была отменена за ненадобностью, ведь подрастали те второклассники, которые плавать уже научились!

Значит, можно и в городе, где на один бассейн приходится 150 тысяч жителей, обучить плаванию чуть ли не поголовно всех детей. В том, конечно, случае, если плавательный конвейер не барахлит, не ломается, если бассейн все время в деле...

- Понял свою задачу, Михаил Георгиевич,- сказал Карпенко.- Не далее как завтра мне на исполкоме речь держать. Вот и скажу про строителей все, что думаю. А перед этим еще поддержкой Синева заручусь. Не дадим бассейн в обиду, товарищ директор, не сомневайся. И к концу дня изволь представить мне докладную со всеми данными: кто пофамильно ремонт ведет, сколько средств отпущено, сколько освоено, какие материалы нужны. Спасибо за доставку и большой привет.

Когда Карпенко открыл дверь в приемную, было ровно девять утра. Попова, конечно, уже ждала.

- Заходи, Лариса,- сказал Карпенко и пропустил ее в кабинет.- Я только к своему заму загляну, дам руководящие указания.

Евгений Божко с жаром говорил по телефону, но, увидев начальство, прервал разговор и встал, держа трубку в могучем кулаке бывшего боксера.

- Послушай, Женя, позвони, пожалуйста, в Кишинев, пусть они скорее визируют наш проект учебного центра. Мне ж в Москву скоро ехать. А я с Поповой пока побеседую...

Карпенко всегда поражался скромности Ларисы. Ведь еди