Новости    Библиотека    Забавные истории    Энциклопедия    Карта проектов    Ссылки    О сайте



предыдущая главасодержаниеследующая глава

С кем идут мальчишки?

Чтобы физкультура и спорт стали осознанной потребностью, а не стихийным увлечением, нужно воспитание на всех уровнях приобщения к ним. Часто такая потребность переходит от убежденности воспитателя: тренера, учителя, наставника. Разумеется, переходит не в виде какой-то разовой, дискретной дозы, а постепенно, непрерывно, в результате воспитания. "Воспитание - великое дело: им решается участь человека",- писал в свое время В. Г. Белинский. Слова эти вполне применимы к воспитанию спортом и в спорте. Здесь нет мелочей, о чем должны помнить постоянно особенно тренеры детско-юношеских спортивных школ.

Юные всегда чутко улавливают фальшь, неуверенность, неубежденность в словах взрослых. И уж если тренеры, воспитатели, наставники, просто "взрослые" красиво говорят о чем-то, но через минуту об этом забывают и поступают совсем иначе, то более развращающего воздействия на молодежь трудно, пожалуй, и придумать. Личность тренера, будь он на ковре, в гимнастическом зале, на стадионе или просто на улице, оценивается наблюдательными умами его учеников во всей совокупности, и наивно предполагать, что какие-то промахи его останутся незамеченными...

Шли городские соревнования по борьбе самбо. Спортивный зал переполнила молодежь. Мальчишки и подростки азартно реагировали на любое движение на ковре. Юноши постарше как истинные знатоки обменивались впечатлениями от схваток более сдержанно и солидно.

На ковер пригласили тяжеловесов - представителей одного и того же спортивного общества. Кандидат в мастера спорта против мастера. Зрители примолкли в ожидании интересного поединка.

- Сейчас потеха будет,-тихо, как бы про себя, сказал мой сосед, только что красиво боровшийся, еще разгоряченный схваткой юноша.

Я вопросительно посмотрел на него.

- Все расписано, мрачно пояснил оп.- Мастер "ляжет" под кандидата.

- Зачем? Что за нелепые прогнозы? - возмутился я.

- Это не прогнозы,- невесело усмехнулся собеседник,- Они договорились. Кандидату вот так нужно первое место, потому что за него мастерский балл начисляется. Тренер - вон он,- последовал кивок в сторону наставника борцов, что-то усердно записывающего в свой кондуит,- сценарий составил. На четвертой минуте, вот увидите, мастер "отдаст" руку на болевой прием и сдастся. Фу, противно,- он встал и направился к выходу.

Все было именно так.

А в холле Дворца спорта улыбающийся спортивный наставник довольно хлопал проигравшего по плечу.

- Молодец,- услышал я. - Правильно задачку понял. Теперь у нас еще один мастер появится. А так когда бы подходящий случай представился...

Такая вот сценка. Вряд ли этому тренеру неизвестен закон любого спортивного поединка - не уступи! Не уступи, покажи себя в честной открытой борьбе, прояви себя в ней, противопоставь сопернику сплав своих физических и моральных сил и - не уступи, не уступи!

А здесь - циничная проповедь совсем иного: сдайся без борьбы, подло предай собственную совесть, даже не уговори ее, а так вот просто, по чьей-то указке, распластай, отдай на поругание, отметь ее печатью позора. И кто толкает тебя на это? Твой тренер, идеал твой, образец для подражания. ...В спортшколе десятиклассникам представляли нового тренера. Директор рассказывал о его заслугах, о том, скольких ребят он "сделал" мастерами, как велик его авторитет среди специалистов. И вдруг резкий юношеский голос, неровный, сбивающийся от волнения, оборвал поток славословия:

- Неправда! Этот человек совсем не такой. Он обманщик. "Химик" он, а не тренер. Он подкладки делает. Я не хочу у него заниматься. Я не верю ему! - Говоривший оказался тем самым юношей, который рассказал мне о подоплеке позорной схватки. Он встал с ковра и пошел к выходу из зала. У двери он обернулся, и будто электрический разряд расколол напряженную тишину, повисшую в зале: - Не верю!

"Воспитание в том и заключается, что более взрослое поколение передает свой опыт, свою страсть, свои убеждения младшему поколению",- слова эти, сказанные, А. С. Макаренко полвека назад, и сегодня не потеряли своего значения. Нашему обществу не безразлично, какой опыт, какие убеждения, страсть - к чему? - передаст молодым каждый представитель старшего поколения, тем более - педагог, наставник, тренер.

И грош цена тому тренеру, который в погоне за своими меркантильными устремлениями, из-за дорогой, милой сейчас его сердцу кочки не видит вершины маячащей на значительном пока расстоянии горы непреходящих человеческих ценностей. Грош цена тому спортивному наставнику, который приносит в жертву голам, очкам, секундам, блеску золотых чемпионских медалей истинное богатство личности. Такие тренеры любят, видят и носят себя в спорте, а не спорт в себе и воспитать могут разве лишь себе подобных - эгоистов, нацеленных на успех, но граждански ущербных и духовно опустошенных. А кого могут, в свою очередь, воспитать воспитанники таких тренеров? Ответ дать, видимо, несложно. И тут уж никакое физическое совершенство каждого отдельного человека не сможет закрыть, заштопать нравственные прорехи его личности.

Жизнь идет стремительными темпами. Научно-техническая революция и возросшие масштабы человеческой деятельности ощущаются нами ежедневно. Порой память одного поколения фиксирует изменения, на которые в иное время ушли бы века. Это касается всех сторон нашей жизни, не исключая физкультуры и спорта. Можно сказать, спорта - особенно, ведь он стал социальным феноменом двадцатого века.

Вместе с тем все эти изменения с особой силой диктуют необходимость совершенствования в нравственной сфере.

Человек, не обладающий гибким научным мировоззрением и устоявшимися практическими убеждениями, может растеряться, спутать нравственные ориентиры. Тогда появляются перекосы в его оценках, смещение нравственных акцентов. Мнимые ценности он начинает принимать за истинные, стремится к искаженным нравственным идеалам, не соизмеряя своих потребностей с возможностями, с требованиями коллектива, общества, и тогда индивидуальные просчеты и промашки приобретают социальную значимость, внося диспропорции в социально-нравственный прогресс, затрудняя воспитание молодежи.

"Недостаточно, чтобы воспитание только не портило нас, нужно, чтобы оно изменяло нас к лучшему",-вон еще когда писал М. Монтень. Но разве редко бывает, когда окружающие нас люди, так называемая среда, говорит свое веское слово, когда она, эта среда, деформирует иные благие намерения, когда недостает сил и характера противиться ее давлению. И как нужен здесь, как необходим несформировавшейся еще личности высоконравственный пример для подражания, образец, идеал.

Увы, вышеупомянутый тренер таким примером не стал и едва ли когда им станет. А те двое, совершившие подлог, могут перенести усвоенную порочную практику из спорта и в другие области своей жизни. Уж очень впечатляющ преподанный им урок мошенничества Он нагляден, эмоционально заострен, а главное, результативен и, значит, притягателен.

Наверное, нет страшнее приговора для наставника, чем юношески максималистское "не верю!". А кому верят, за кем идут мальчишки? Вернее, с кем идут они?

Конец 60-х годов. Окраина Москвы. Новый микрорайон Беляево-Богородское. Устремленные ввысь дома, новая школа и... грязь кругом. Даже магазины еще не везде были. А о кинотеатре или спортплощадке и говорить нечего: не до них. Ребят кругом полно, а деваться им некуда. Толкутся в подъездах и на гитарах бренчат или курят и анекдотами развлекаются. А что им делать, чем заняться? Куда деть свою энергию? Вот и изощрялись они в придумывании пугающих жителей "подвигов". Неудивительно, что прибавлялось работы сотрудникам детских комнат милиции.

И вот в один из домов в это время поселился энтузиаст, которому небезразлична судьба мальчишек. В сентябре 1970 года в районе теперешней станции метро "Беляево" засветлели прямоугольнички объявлений: "Вниманию старшеклассников! Желающих заниматься борьбой самбо и просто любопытных приглашаем в ближайшую среду в спортивный зал школы № 113 к 18 часам на первое собрание". И подпись.

Из дневника тренера: "28 сентября 1970 года. Пришел в школу за полчаса до назначенного времени, поднялся на второй этаж. Жду... Никого. Пусто в зале, пусто на душе. Неужели напрасно? Не может быть, чтобы никто не пришел на слово "самбо"! Жду... На электрических часах дергается стрелка, бьет по нервам. Но вот дверь как-то уж очень медленно приоткрылась. Робко вошли три парня. Посмотрели на меня. На душе стало тепло и уютно... Скоро набралось пятнадцать мальчишек, в основном ученики седьмых и восьмых классов.

30 сентября. На тренировку пришло 33 человека.

5 октября. Перед дверями зала толпилась очередь желающих заниматься. Пришлось всех переписать. Пусть будет еще одна группа".

Справка.

"Из пятидесяти занимающихся состояли на учете в детской комнате милиции четыре человека. Курили - двенадцать. Имели двойки в четверти - шесть. Учились на "четыре" и "пять"-один".

От этих первых групп - всего шаг до известного ныне многим клуба "Самбо-70". Клуба, дата рождения которого заложена в его названии, клуба, созданного на общественных началах, со своим уставом, с ребячьим самоуправлением, со своими удостоверениями и значками.

И, может быть, прошло бы это дело совершенно незамеченным, если бы не могучая волна ребячьего интереса к появившемуся необычному клубу.

Очень скоро желающих заниматься в военно-патриотическом клубе Черемушкинского (теперь Брежневского) РК ВЛКСМ стало больше сотни, к лету стихийно возникла очередь почти в двести человек. Как в любом новом начинании, были трудности. Но нашлись единомышленники и помощники. В первую очередь - райком ВЛКСМ, районный отдел внутренних дел, заинтересованные и активные родители. Получили помещение, необходимое оборудование. Пришли первые успехи воспитанников. Через 10 лет в клубе занимались сотни подростков, а интерес к нему не ослабевал. Появились последователи в других районах Москвы, в других городах страны.

Андрей Сабуров, мастер спорта. Воспитанник "Самбо-70". Теперь - тренер: "Тогда нас было всего пятьдесят. Мы занялись борьбой самбо. Можно было бы найти и другое дело, но нам понравилось самбо. Почему? На это даже сейчас трудно ответить. Нравилось, и все! А может, потому, что мы считали: знать загадочные приемы самбо - это то как раз, что нужно любому мальчишке. Стать сильным, суметь победить обидчика - здорово!"

Из беседы с тренером: "Наше поколение живет в мирное время. И порой раздаются голоса: а где сейчас можно проявить себя? Как показать свою смелость, силу, чувство товарищества? Я предлагаю - в спорте! Сейчас нет нужды ходить за водой, колоть дрова. Многие родители иногда так тщательно оберегают своих детей от любого труда, что вырастают совершенно не приспособленные к жизни потребители, ждущие часами дома слесаря, чтобы тот за пять минут починил кран.

Спорт - это труд. Труд тяжелый, до пота, по 10-20 часов в неделю. Труд порой изнурительный.

Но может ли в наше время спорт взять на себя функции формирования нового человека? Отвечаю: может! Конечно, здесь все неоднозначно и в большой мере зависит от того, в чьих руках будет находиться это сильное орудие воспитания и как его применять. И не обязательно создавать клуб борьбы самбо. Клуб как объединение по интересам, где каждый может заняться тем, к чему у него лежит душа, но где стержневой интерес - спорт,- современная и очень увлекательная форма общения с подростками, способная передать ребятам на всю жизнь огонь вашей любви к делу.

Создайте свой клуб! Протяните руку помощи маленькому человеку, поделитесь с ним своими увлечениями, радостями. Помогите ему понять счастье упорного труда, счастье человеческого общения.

Вы приобретете на всю жизнь настоящих, верных друзей, вы окунетесь в сказочный мир единомышленников, вы скоро почувствуете, что уча других - учишься сам, что вы невольно становитесь чище и лучше. Потому что не только мы воспитываем детей, но и дети воспитывают нас.

...Создать клуб борьбы самбо я задумал давно. И часто, оставаясь один, представлял себе, как все это будет: соберу маленький коллектив, человек тридцать, и буду с ними бегать на зарядку, тренироваться на ковре, снимать кинофильмы, ездить на соревнования. А потом отвоюем где-нибудь комнатку, купим магнитофон, создадим альбомы-летописи, поставим большой самовар и будем вечерами после тренировок пить чай и вспоминать "минувшие дни"..."

Из воспоминаний тренера: "К первой тренировке готовился тщательно, составил подробный план, отутюжил спортивную форму. Долго думал, как себя представить.

Через много лет, спрашивая ребят, что же им запомнилось из первой тренировки, услышал ответ: как вы упали прямо на пол в костюме, показывая самостраховку.

Это действительно выглядело несколько экстравагантно. Разговаривая с ребятами, видя в их глазах интерес, вопросы и сомнения одновременно, я, конечно, немного сгустил краски.

- Настоящий самбист должен научиться хорошо падать. Не только на мягкий мат, а прямо на асфальт или на пол,- сказал я.

- А вы умеете? - мгновенно услышал каверзный вопрос. И ни слова не говоря, я сделал два падения в самостраховке на дощатый пол спортивного зала. Все замолчали.

- Давайте пробовать,- спокойным, даже безразличным тоном продолжил я.

Все стали падать... на маты".

Из записей тренера: "Занявшись делом, "трудные" ребята всю свою энергию в этом случае пускают в новое русло, и из них получаются отличные люди. Вспомните, какими стали бывшие воспитанники колонии им. А. М. Горького. Конечно, там был А. С. Макаренко. Да. Зато у нас есть спорт.

...Отношения у нас установились простые: наше дело добровольное, никого не принуждаю. Хочешь курить - кури, хочешь заниматься борьбой самбо - занимайся. Совмещать два этих занятия невозможно. Все. Вопросы есть? Нет. Начинаем тренировку.

Ребята любят дисциплину и твердость мужского мнения. Сюсюкания и нравоучения - не для мужчин".

Владимир Миронов, воспитанник "Самбо-70", теперь - тренер: "У нас появилась необычная тяга ко всему хорошему, интересному. Дни рождения, праздники, юбилейные даты отмечали все вместе. Самым "неинтересным" днем было воскресенье - в этот день мы не встречались, разве только па зарядке. Зарядка стала тоже своеобразным ритуалом. Опаздывать на нее не полагалось. И не потому, что ругали. А потому, что это считалось не по-мужски - опаздывать рано утром. Опоздал, значит, проспал. А это ли не позор! Где же твоя воля, где твое мужское достоинство?"

Самбо - спорт мужественных. Здесь надо постоянно владеть собой и уметь не показывать виду, когда тебе больно. А больно бывает часто. От неудачных падений. От ушибов и ссадин. Иногда от вывихов. Редко - но случается,- от переломов. А как после напряженных соревнований ноют и болят мышцы!

Но все это чепуха по сравнению с теми душевными муками, которые приносят поражения. Не потому ли мужское достоинство, мужская честь в высокой цене у ребят.

Сергей Громов, мастер спорта, воспитанник "Самбо-70", теперь - тренер: "Кто лучше всех умеет проводить болевые приемы? Кто из нас на сегодня самый мужественный?.. Договорились с администрацией школы о выделении нам на один день актового зала, пригласили родителей.

Чтобы соревнования прошли интересней, мы придумали им звучное название. Выигравший их получал титул "короля" болевых приемов. Один из родителей изготовил из куска латуни корону с гравировкой, другой - скульптор - "выпек" керамические значки и отчеканил красивые памятные медали "За мужество"..."

Здесь я считаю уместным привести рассказ, сюжет которого был навеян подобными соревнованиями. К тому времени в "Самбо-70" занимались даже четвероклассники.

Мишка в пятом классе, но уже заправский самбист. Сейчас он немного волнуется: завтра с утра соревнования, и надо как следует выступить. Он в который раз тщательно просмотрел спортивную форму. Мать заштопала ему дырку на куртке, постирала и погладила трусы. Вообще-то он научился все это делать сам, но завтра такое дело... Мишка аккуратно сложил в спортивную сумку форму, полотенце, мыло, мочалку. Потом несколько раз проверил, не забыл ли чего. Все было в порядке.

Отец просился с ним, но Мишка совсем по-взрослому сначала ему отказал.

- Ну зачем это? - сказал он.- Мальчишки подумают, что я тебя для храбрости захватил. Неудобно, пап, как-то, понимаешь?..

Отец очень просил. Пришлось ему уступить.

- Только когда болевой увидишь, не плачь,- со всей серьезностью посоветовал Мишка.- Самбо - дело мужское.

Он долго не мог заснуть. Нет, он не боялся соревнований. Чего ему бояться? У него уже есть три победы. Просто он старался сейчас представить завтрашних соперников. Он перебирал в уме прием за приемом, которые помогут ему стать победителем. Вспоминал слова тренера. Андрей Николаевич часто говорил им:

- Самое главное в борьбе - не трусить. Смело и решительно бороться с любым соперником. Не дайте себя победить. Защищайте свою мужскую честь.

Правда, он больше говорил это старшим ребятам, но Мишка относил сказанное и на свой счет. О, Мишка знает, что это такое - мужская честь! Еще бы не знать. В прошлый раз, когда он так красиво выиграл, весь зал аплодировал ему. Он потом долго ходил по коридору и смело смотрел всем в глаза.

А внутри было такое чувство, что хотелось прыгать. Да что там - прыгать, летать хотелось. Мишка изо всех сил старался сдерживать все это в себе. И хотя его буквально распирала какая-то сила, он выглядел серьезно и солидно. Правда, когда чемпион среди старших юношей Леша Новиков пожал ему руку и сказал: "Мужчина!" - Мишка не выдержал и радостно улыбнулся.

"Мужская честь..." - еще раз подумал Мишка и заснул.

Утром ему сразу же попался крепкий орешек. Мишка попробовал скосить его подсечкой, но сам чуть не залетел на контрприем. Крепко вцепившись в куртки, противники долго кружили по ковру, ожидая ошибки друг друга. Мишка решил орудовать только подсечкой.

"Лишь бы сбить его на ковер, а уж там он от меня не уйдет",- такой план составил он для себя.

Прошло больше половины схватки. Судья на ковре предупредил их за пассивность. Ничего себе пассивность! От напряжения в Мишкиных глазах черные пятна запрыгали, а противник как-то незаметно стал вдвое здоровее. Оба тяжело дышали. Судьям-то что? Они думают, это легко. А тут попробуй...

Внезапно Мишка увидел выставленную вперед ногу противника, резко подсек ее и рванул руками. Начало было хорошим. Соперник полетел. У Мишки даже дух захватило от удачи. Но в последний момент, уже в падении, соперник внезапно сильно дернул Мишку за куртку, увлек за собой и сам перешел на болевой прием. На такое Мишка не рассчитывал. Но он моментально среагировал и попытался уйти. Рука была захвачена крепко.

"Не сдамся! Ни за что в жизни..." - отчаянно подумал Мишка. Он намертво сцепил руки и попытался встать на мост. Но сильные ноги противника плотно прижимали его к ковру. Такое Мишка испытывал впервые. Это положение унижало его. Он разозлился. Извиваясь всем телом и раскачивая противника, он старался освободить атакованную руку.

В пылу борьбы они подкатились к самому краю ковра. Мишка, чуть повернув голову, видел всех своих ребят. Они что-то кричали, размахивали руками, подсказывали ему. Но Мишка ничего не слышал.

"Не возьмешь. Не сдамся, не сдамся",- мысленно повторял он и все время пытался "мостить". Но движения его становились менее уверенными и резкими. Он ощутил, что сил у него остается все меньше и меньше.

И тут, скосив глаза, он увидел отца. Тот стоял на четвереньках у самого края ковра и умолял:

- Уйди! Мишка, уйди... Ну! Работай же...

Его лицо изображало страшное напряжение. Он весь подался в сторону Мишки и, страдальчески сморщившись, судорожно дергал рукой, показывая, как надо уйти. Мишка чуть не засмеялся: у отца был такой вид, как будто болевой тянули ему.

"Уйду! - решительно подумал Мишка.- Сейчас... Вот так!"

Изогнувшись и забегая ногами в сторону края ковра, он рванул руку. Это было ошибкой. Мишка сразу же почувствовал, как резкая боль обожгла локоть.

- Есть! - как-то сам собой вырвался у него сигнал о сдаче. И тотчас же шум голосов прорезала трель судейского свистка.

Держась за локоть, Мишка встал. Вдруг его губы скривились, горло стало издавать какие-то прерывистые звуки, а из глаз брызнули самые настоящие слезы. Прикрываясь рукавом куртки и опустив голову, он медленно пошел с ковра.

Отец протискался к нему сквозь толпу зрителей и стал что-то говорить.

- Как ты его, Миш, а! Еще бы немного...- донеслось до Миши.- Не надо плакать, успокойся. Хочешь, лимонаду принесу? - продолжал отец.

Мишка молчал и, отвернувшись к стене, то и дело всхлипывал.

- Все, все, хватит,- снова сказал отец.- Нашел из-за чего плакать. Ведь и не больно уже. Не больно?

- При-при-при чем здесь боль?! - неожиданно повернувшись, резко выкрикнул, почти взвизгнул Мишка.

- А что же тогда? - не понял отец.

- Как что? Как что?..- яростно вновь выкрикнул Мишка и опять отвернулся. Он весь вздрагивал от сдерживаемых рыданий.

Отец мягко положил ему на плечо руку и еще раз спросил:

- Ну что же тогда? Объясни...

- Что, что! Неужели неясно?.. - Мишка повернул к нему залитое слезами лицо и, всхлипывая, выдавил вдруг осипшим голосом: - Му-муж-ская че-честь, вот что.

С. Громов: "Да, я такое часто наблюдал. Но со мной не случалось. Если бы случилось, тоже, наверно, заплакал бы. От злости на себя. Не люблю проигрывать. А что касается боли - всякое бывает. Помню, мне случайно в глаз коленом попали. Перед финальной схваткой. Глаз затек. Однако переживать некогда: повязку - и вперед! Но я отвлекся... В тот день, во время соревнований на звание "короля" болевых приемов, волновались все. Еще бы: схватки на глазах у знакомых и родителей. Ребята настраивались серьезно. А тут еще подливал масла в огонь кружок "репортеров": надумали выпустить несколько газет.

"Королем" болевых приемов стал мой брат Александр Громов. Вечером в его честь состоялся бал. На голову Саши опустили "корону" и под торжественную музыку в сопровождении "пажей" - тех, кто проиграл ему,- несущих мантию, проводили на сцену в зал. Там на "троне" он должен был руководить балом: распоряжаться танцами, повелевать киномехаником и т. д. Мало ли дел у короля! Что помню точно - интересно было".

Из записей тренера: "Хорошо помню, как исправляли двойки. Было заведено правило: получил двойку - тренируйся с учебником. И началось! На каждой тренировке на скамейке "штрафников" хвост желающих исправиться:

- Спросите меня, я уже выучил.

- Подождешь. Видишь, мне некогда.

- Ну пожалуйста.

- Давай, что у тебя?

- Немецкий, страница 44, прочитать вопросы и ответить на них.

- Начинай...

Так я повторил физику, математику, русский язык и другие предметы за 6, 7, 8-й классы.

Зато к концу первой четверти вопрос о двойках отпал - их просто не стало. Шустрые парни быстро поняли, что лучше выучить предмет дома и, получив хорошую отметку, тренироваться без помех, чем учить уроки, в то время как твои товарищи с наслаждением мутузят друг друга на ковре".

Х. Зарипов, мастер спорта, тренер: "Занимались мы три раза в неделю с 18 до 22-х двумя группами. В первой - ребята небольшого веса, во второй - более тяжелые. Борцовского ковра не было, и начинали мы на гимнастических матах. Конечно, не очень удобно - маты разъезжались, но ничего не поделаешь. Привыкли. Через несколько месяцев удалось получить помощь Московского городского совета "Динамо": нам дали старый списанный ковер. Перевозили и расстилали его мы сами".

Ступени роста. Справка.

"Май 1971 года. Самбисты переоборудовали для занятий красный уголок ЖЭКа на улице Островитянова. Занимающихся - 240 человек.

Декабрь 1973 года. На базе клуба "Самбо-70" создана детско-юношеская спортивная школа (ДЮСШ), с января 1974 года - специализированная детско-юношеская спортивная школа олимпийского резерва. С этого времени официальное название школы: СДЮСШОР № 2 "Самбо-70" Черемушкинского (теперь Брежневского) района г. Москвы. Тогда - всего один спецкласс (8-й) в школе № 930. Спецкласс - это, помимо общешкольных занятий, ежедневные тренировки по утрам и три раза в неделю - вечером. Ковер - все в том же красном уголке ЖЭКа.

Сентябрь 1976 года. "Самбо-70" занимает здание средней школы № 8. Количество тренирующихся - 1200.

Сентябрь 1983 года. "Самбо-70" въезжает в белокаменный комплекс, специально спроектированный и выстроенный для самбистов. Три корпуса: учебный, зальный, спортивный Плоскостные сооружения. Футбольное поле. Гимнастический городок. Восстановительный центр с бассейном и сауной. Занимающихся - 2000 (из них в спецклассах - 680). Тренеров - более 30 человек (почти все - бывшие воспитанники школы).

В последние годы "Самбо-70" - победитель смотра-конкурса Главного управления народного образования г. Москвы на лучшую постановку спортивно-массовой работы. Клуб "Самбо-70" - инициатор "большого" ковра пионерского самбо - Всесоюзных соревнований на призы Национального олимпийского комитета СССР и газеты "Пионерская правда". Впервые юные самбисты со всего Союза съехались в Москву в 1981 году. "Самбо-70" - неизменный участник этих соревнований.

В 1984 году по итогам смотра-конкурса Спорткомитет г. Москвы присудил "Самбо-70" первое место. Тренер А. Д. Сабуров признан лучшим среди тренеров спортивных школ г. Москвы. Награжден грамотой и медалью спорткомитета.

Михаил Демидов, член клуба "Самбо-70" № 1, теперь - военный инженер-строитель: "Нам есть о чем вспомнить. И чем дальше в историю уходит год 1970-й, тем дороже он становится нам, первым членам клуба "Самбо-70". Сколько же произошло за это время событий! Но разве мог я предположить, что наша маленькая спортивная секция, в которую мы пришли 14-15-летними мальчишками, за 15 лет примет такой размах? Мы упорно тренировались, учились, делали каждый день зарядку, ездили на соревнования, мечтали. Нам всегда хорошо мечталось, и пятнадцать лет назад и сейчас. Нам всегда было спокойно и весело. Еще бы, мы нашли общее интересное дело, которое заполнило все наши мысли, ради которого парни были готовы на все. Даже на такие самоограничения, о которых не догадывались ни наши дорогие учителя, ни наши родители.

Но, повторяю, даже в самых дерзких мечтах мы не заходили дальше своих собственных побед и разрядов. А тут!.. Современный комплекс со всеми удобствами, сотни тренирующихся одновременно, последователи по всей стране - до этого наши мечты не долетали. Просто дух захватывает. Здорово!"

...Человек славен делом. Эта истина не может быть банальной, если ее не толковать формально. В нашем случае есть дело. И есть человек, о котором мы пока не сказали ни слова. Мы лишь ознакомились с краткими выдержками из его дневника, из его записей, из беседы с ним.

Кто же он, сумевший вдохнуть в несколько мальчишеских поколений свежую, живую струю интереса, он - поставивший свою подпись под теми сентябрьскими объявлениями теперь уже далекого 1970 года и на деле показавший безграничные возможности спорта в воспитании гражданина?

В большом спорте его называли и до сих пор называют "профессором" болевых приемов, подразумевая под этим выдающееся, уникальное в некотором роде мастерство. Своим специфическим мастерством он поделился недавно с читателями, издав Две солидные книги, которые моментально стали библиографической редкостью.

Человек этот - Д. Л. Рудман. Заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, чемпион мира и шестикратный чемпион СССР по самбо, двукратный чемпион Европы по дзюдо - перечень можно было бы продолжить, но у нас сейчас другая задача. Мы поговорим сейчас о другом Рудмане - воспитателе-энтузиасте.

Я знаком с ним давно. Год работал в его школе, с тем, самым первым спецклассом. И не однажды буду пользоваться здесь фактами и наблюдениями, которые вынес из тогдашнего общения с ним, потому что не могу считать устаревшими и те факты, и те наблюдения.

Теперь, когда его собственная спортивная жизнь становится историей, идет другая жизнь в спорте. Сейчас Давид Львович - создатель и бессменный директор школы, с которой мы здесь познакомились, и Президент клуба "Самбо-70", отметившего свое пятнадцатилетие в сентябре 1985 года.

Хлопотное это дело - быть директором единственной в стране школы подобного типа. Приходилось по крупицам собирать опыт. Тщательно отфильтровывать все то ценное, что накопилось в работе спецшкол по другим видам спорта. Синтезировать, сопоставлять, анализировать идеи. Выдвигать собственные, апробировать их. Проблемы, проблемы, проблемы... Но нестандартное и постоянное разрешение их, видимо, удел первопроходцев.

Организационные и хозяйственные дела неуступчиво отнимают время. А тут еще всевозможные выступления, заседания и совещания, депутатские обязанности, журналистская работа. Но основа основ - работа с ребятами на ковре, поездки с ними на соревнования. Это - постоянный контакт со своими питомцами, ежедневная передача им того богатейшего опыта, который пришел к нему самому в многочисленных соревнованиях и бескомпромиссных поединках. Потому что только в живом контакте с мальчишками можно отработать ту оптимальную методику тренировок, которая приведет к успеху. Только в непосредственном общении с ними можно узнать их отношение к жизни и передать им собственные взгляды на жизнь...

Ребята, мальчишки! С ними надо быть одновременно и директором, и другом, и тренером, и учителем, и... вожатым. Да, и вожатым! Большинство его питомцев - ребята пионерского возраста. Надо не только показать им премудрости самбо, но и пройти с ними дорогами маршрута "Сильные, смелые, ловкие", надо не упустить на виду их учебу, их жизнь вне школы. А коль они обычные мальчишки, то встречаются среди них всякие: и прилежные, и рассеянные, и трудные, и, бывает, лентяи. И еще - как добиться, чтобы тот интерес к самбо, который привел их в спецшколу, с одной стороны, не ослаб, а с другой - не заглушил все остальные интересы и обязанности?

Тут оказался полезным опыт работы пионерских организаций: соревнование. Между классами, между отдельными ребятами - по важнейшим пунктам мальчишеской жизни. Не за отметки. Соревнуются в спортивных достижениях, в прилежании, в поведении, в общественных делах...

Но идея соревнования так и повиснет в воздухе, если не видно его результатов. Значит, нужна оперативная гласность, чтобы ребята видели все это, делали выводы. Появились чемпионы - отметить в приказе и наградить перед строем или на вечере в торжественной обстановке, а то и устроить грандиозное чаепитие в их честь. Чаепитие с огромным самоваром и с тортами, с неторопливым деловым обсуждением достоинств и промахов каждого чемпиона, с разговорами о прочитанных книгах, школьных делах, о сокровенных мальчишеских тайнах и планах на будущую неделю. В честь победителей выпустить "молнии" с поздравлениями и вывесить на видном месте. А как награждать, как наказывать? Проштудирован А. С. Макаренко, проработан В. А. Сухомлинский, прочитаны горы педагогической и спортивной литературы. Подходящего к данному случаю мало. Общие положения - игра на интересе! Ага! Интерес - борьба самбо. Вот она - награда, вот оно - наказание. Провинился - недостоин участвовать в схватках, хоть ты и "звезда", хоть ты и будущий чемпион мира. Хорошо у тебя с делами на всех фронтах - ты член сборной на этих состязаниях, хотя ты и самбист-то еще - не ахти. И пусть команда не займет первого места - зато все поймут, что к чему, и в другой раз сами будут исправлять себя. Этот метод быстро утвердился. Результаты сразу стали очевидными. Потому что нет большей радости для мальчишки, чем участие в различных чемпионатах, а отстранение от них вызывает самые мучительные раскаяния и переживания. Наказанные таким образом и предупрежденные задолго до соревнований всячески стараются исправить свои промашки. И хотя их на ближайшие соревнования все равно не берут, урок даром не проходит.

А если по всем направлениям жизни школы, по результатам соревновательной программы на первое место выходит класс? Что ж - пожалуйста, экскурсионная поездка в зимние каникулы в другой город. А летом в первую очередь - путевка в спортлагерь на Черном море...

Мальчишки - они и есть мальчишки. Непоседливые, вспыльчивые, обижающиеся и даже плачущие. А когда их на ковре больше семидесяти одновременно? Сколько тренеров с безнадежностью говорили: "Невозможно справиться с ними. Не слушаются..." А Рудмана слушаются. Радостный взрыв голосов - лишь при его появлении. А потом спокойная деловая обстановка. В чем дело? Конечно, он директор. Конечно, он чемпион мира. Конечно, авторитет. Но дело не только в этом. Дело в знании ребячьей психологии, в умении на какое-то время как бы стать их ровесником и в то же время - не потеряться среди них. Дело в умении организовать их работу, вызвать у них интерес, творческий подход к овладению тем или иным приемом.

Из его записей: "Удивительный, неугомонный народ - мальчишки. Они в постоянном движении, действии. Они всегда заняты каким-нибудь делом. Важным делом. Лучше всего таинственным, но обязательно Настоящим. Ради такого дела они готовы на все. Готовы рано вставать, слушаться взрослых, делать уроки.

Если парнишка чем-нибудь увлечен, если в его глазах горит яркий огонь интереса, если он ловит вас на ходу за рукав и задает в одну минуту тысячу вопросов - можете быть спокойны, этот парень на верном пути, за него опасаться нечего.

Но если огонек в глазах потух, а вместо него пустота, растерянность - от отсутствия цели, если парень в постоянном поиске: как бы себя "показать",- то возможна беда. Кто знает, какой тогда "подвиг" покажется ему настоящим, какое "дело" привлечет его?

...Невозможно солгать, глядя в глаза наивного парнишки, открывшего вам свою святую (я не боюсь этого слова) душу. Она, как чистый лист бумаги, готова принять на веру все, что вы скажете. Она жаждет вашего ответа на все вопросы, о которых умалчивают в школе и в книжках, но все время говорят (и по-всякому) па улице. Она хочет знать правду о человеческих отношениях из ваших уст, а главное - понять себя.

Кто я? Уже человек? Или еще ребенок, как говорят родители А как стать взрослым? Как стать сильным, мужественным, смелым? А что такое мужество, героизм, слава? Как стать настоящим Человеком?

Значение этих и многих других слов еще до конца не понято многими пареньками. И если вы не поможете, они сами будут искать ответы. И опять, кто знает, что тогда спрячется за словом "геройство"?

...Помню, когда ушел из секции первый парень, я очень расстроился. Мне мечталось: всех научу приемам. Раз мальчишка записался, значит, его это интересует, остальное - дело техники. Научить можно каждого, было бы желание. Но на поверку вышло, что желание у мальчишек часто меняется и берутся горячо они практически за любое дело, но если интерес чуть-чуть угас - остаются немногие. Только значительно позже я понял секрет этого таинственного мастерства - умения постоянно удерживать интерес".

Он не разжевывает, скажем, детали приема. Разжевывание утомляет ребят, снижает их активность. Он обычно спрашивает: "Кто знает этот прием?" Желающие ответить есть всегда. Даже те, кто слабо знает прием, не боятся. Наблюдающие по очереди исправляют ошибку. А потом он показывает сам. "В идеале мне хотелось бы вообще не объяснять бросок, а лишь показать его в максимальном темпе. Один, два, десять раз. Сколько потребуется. По пусть они сами до него дойдут. Согласен - это сложно. Но уж если усвоят - усвоят навечно. Когда-то я сам делал так. Больттто самостоятельности",- не устает повторять Давид Львович.

И еще: "Мне хочется, чтобы уже с этих лет они учились работать по-настоящему. Я приучаю их к мысли о необходимости регулярно вести спортивный дневник. Не формально, нет. В нем надо отмечать свое самочувствие и индивидуальный план тренировок. Здесь анализ удач и ошибок, данные о противниках - словом, все, что может помочь в достижении спортивных результатов. Да и не только спортивных. Это умение логически мыслить, это работа со словом, с первоисточниками, все то, что пригодится человеку в жизни..."

Бывает и у него - увлеченные ребята начинают шуметь сильнее дозволенного. Он не делает замечаний. Он сам становится мальчишкой, но мальчишкой, обладающим правом на внимание к нему. Он начинает играть в ребячью игру. Он входит в роль и звонко командует: "Замри!"-и замирает сам, тем не менее наблюдая за всеми. Этот приказ, обращенный ко всем, доходит до каждого, и ребячьи изваяния застывают в самых невообразимых позах. "Отомри!" - он продолжает движение, и "изваяния" оживают и опять превращаются в ловких мальчишек-самбистов, молча работающих над заданием.

Будь у него больше времени, он не расставался бы со своими подопечными. Он любит возиться со всеми и с каждым в отдельности. Его интересует все, и он о многом знает. Он никогда не позволит себе ущемить достоинство своего юного собеседника. Все ребята охотно делятся с ним своими секретами. Он великий мастер по улаживанию ребячьих конфликтов. Где бы он ни был - в автобусе, в зале, на улице, в школе - он всегда окружен живым венком интересующихся и обиженных, уверенных и сомневающихся мальчишеских лиц. Каждый может задать вопрос и на любой вопрос получить единственно верный для данного случая ответ. Между педагогом и ребятами сразу же протягивается невидимая ниточка взаимопонимания.

"У него подход ко всем. Каждая новая встреча с ним обязательно что-то дает, чему-то учит",- отзывался о Рудмане десятиклассник Костя Бедрнн. Ему вторил председатель совета отряда семиклассник Степан Айвазян: "Давид Львович здорово объясняет. Конечно, все объясняют. Но он так объясняет, что сразу все понятно". Десятиклассник Коля Ульянов заметил: "Я считаю, что главная черта у Давида Львовича - это уверенность в себе. Как у д'Артаньяна. Они и внешне-то, по-моему, похожи. А каждая его мысль - как укол шпаги: и быстро и точно..."

Создатель спортивной школы, человек, постоянно находящийся в центре спортивных событий, бесконечно преданный самбо, Д. Л. Рудман тем не менее не сторонник жесткой профессиональной ориентации ребят на спорт: "Я вовсе не хочу видеть всех наших выпускников после окончания школы обязательно работающими в спорте,- еще десять лет назад говорил он.- Нет. Я знаю, большинство наших воспитанников выберут другие дороги. Но знания и навыки, полученные здесь, помогут им в любом деле, в какой бы области они ни работали. А сейчас наша задача - не только высокие спортивные результаты, но и насыщенная, полнокровная жизнь мальчишек. Это можно осуществлять через клуб. Огромная, хотя и почетная работа. Одному не справиться. И мне очень хотелось бы увлечь весь тренерско-преподавательский коллектив этим благородным делом".

Да, здесь каждый может найти себе дело по душе. Это - различные кружки, и интересные встречи, и организация вечеров со своим оркестром и своими концертами. Это военно-патриотическая работа, и участие в телепередачах, и показательные выступления перед различными аудиториями. Это отражение жизни школы каждым классом в своих стенгазетах и работа по самообслуживанию. Одним словом, клуб по интересам, настоящая мальчишечья республика, которой руководит Совет комиссаров - те же мальчишки - и Президентом которой он является.

Я помню еженедельные заседания Совета комиссаров. В повестке дня - животрепещущие вопросы жизни школы и клуба. Президент - непременный участник всех заседаний. А после - традиционное чаепитие. И все это - ненавязчиво, демократично, располагающе. В духе нашего времени.

Из его дневника: "Сегодня - пятница, а по пятницам заседает наше "правительство" - Совет комиссаров. Вопросов, как всегда, много, но сейчас у всех одна забота: вечер. Скоро 28 сентября, и вместе с этой датой приходит торжественный вечер, посвященный очередной годовщине со дня организации клуба. В этот день вновь вступающие дают клятву на куртке самбо, мы переизбираем Совет комиссаров".

А. Сабуров, член клуба "Самбо-70" № 2: "Раз в год с одной стороны нашего зала выстраивается длинная шеренга членов клуба "Самбо-70". С другой стороны под звуки марша входит строй вновь вступающих. Ведущий представляет каждого в отдельности. Затем, когда мы уже познакомились со всеми, раздается команда: "На клятву всем встать!" Все встают. "На клятву... Смирно!" "Я, вступая в ряды тех, кого объединяет желание совершенствовать самих себя, кто избрал своим жизненным путем путь борьбы и познания, кто решил сохранить на всю жизнь неугасимый огонь юности, клянусь учиться, учиться и учиться, помнить, что только жажда знаний была путеводной звездой человечества, помнить, что от меня зависит честь моего клуба, тренера, товарищей. Все за одного, один за всех!"

Затем по одному вступающие подходят к куртке самбо и под барабанную дробь, стоя на одном колене, подписывают клятву".

"В этот день я надеваю все медали,- говорит Давид Львович,- и, открывая торжественную часть, всегда немного волнуюсь.

Я помню все клятвы. Их было не так много - по одной на каждый год. Помню, как вставали на одно колено ребята - будущие члены клуба. Мне кажется, они испытывали при этом настоящее волнение, волнение мужчины, вступающего в братство. Можно было бы, конечно, придумать что-нибудь попроще. Например, в торжественной обстановке вызвать в президиум и, вручив удостоверение, пожать руку, сказать пламенную речь. Но все это не заменит одного слова - "клянусь!".

В зале, нарядно убранном в честь праздника, светло и торжественно, и, глядя на первых членов клуба, многие из которых сейчас уже сами стали тренерами, я с удовольствием думаю о будущем".

"Думаю о будущем..." Он весь в этом - в неуспокоенности, в заботах, в поиске. Он думает О будущем школы, клуба, о будущих воспитанниках.

Мне кажется, что тем воспитанникам особенно повезет!..

Нелегка ноша тренера. От его прозорливости и неравнодушия, от его принципиальной позиции и характера зависит не только авторитет руководимого им коллектива и каждого отдельного спортсмена, но нередко и авторитет целого вида спорта, а то и всего нашего спортивного хозяйства в целом.

Поэтому, не правда ли, так часто бывает, что, получив ответ на вопрос, вынесенный в название главы, мы уже можем и не спрашивать дальше о том или ином спортсмене, о той или иной команде. Нам сразу становится ясно если не все, то очень многое.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Пользовательского поиска


Диски от INNOBI.RU


© Погорелова Ольга Владимировна, подборка материалов, оцифровка;
Злыгостев Алексей Сергеевич, оформление, разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:
http://sport-history.ru/ "Sport-History.ru: История спорта и физическая культура"